Беседа может быть целительна, помогать человеку справиться с жизненными трудностями или задачами — на этом основаны все методы в сфере социально-психологической помощи (помогающих практик), в том числе и нарративный подход. В каждом подходе эта беседа ведется по-разному и в ее основе заложены определенные идеи.
Что такое «нарративная практика» и “нарративная беседа”?
Нарративная практика — это стремление найти уважительный, не обвиняющий подход к консультированию и работе с сообществами, основываясь на широком комплексе гуманитарных знаний и их переосмыслении для нарративной помогающей практики — практики заботы. Этот подход рассматривает людей как экспертов в своей собственной жизни и видит проблемы как отдельные от людей, учитывая социальный контекст их формирования и намечая пути преодоления из принципа «Человек — это не проблема, проблема является проблемой.»
Это не набор техник, а этическая, философская и практическая позиция по отношению к человеку, его опыту и историям, посредством которых он придает ему смысл.
Сфера применения
Нарративная практика применяется в самых разных контекстах:
- в работе с людьми и сообществами, пержившими насилие и травму,
- в работе с беженцами,
- с людьми переживающими проблемы со здоровьем и их близкими;
- в тюрьмах, школах, хосписах и больницах,
- чрезвычайных ситуациях и кризисном опыте;
- с отдельными людьми, группами и сообществами;
- с людьми в поисках смысла.
Нарративная практика в 1980-х годах стала поиском способов повышения компетентности и авторства человека в собственной жизни, уменьшения патологизации человека, преодоления проблем медикализации и психологизации, прояснение негативного действия власти, выявления социального контекста создания и поддержания проблем человека и общества и, таким образом, содействия изменениям в личной жизни, в жизни сообществ, социальным изменениям.
Она была создана с использованием идей/знаний из целого ряда социальных наук — на стыке различных знаний и практик:
- постмодернистской философии,
- социального конструкционизма,
- социологии, антропологии, социальной работы,
- культурологии, литературы и искусства,
- феминистского анализа,
- психологии — в частности, общей психологии, нарративной психологии, феминистской терапии, а также идей культурно-исторической психологии Льва Выготского.
Создание нарративного подхода не было попыткой создать «теорию всего», а поиском новой перспективы, критического знания, объединением в помогающей практике разных гуманитарных идей и созданием новых методами работы с целью поиска творческой трансформации человеческих сообществ, а не адаптации к существующему положению вещей.
Нарративная практика — это философский взгляд на человека и мир людей — в этом смысле ее можно сравнить с экзистенциальной и логотерапией, — взгляд на условия человеческого развития и изменения в обществе.
Нарративный подход в работе с отдельными людьми и сообществами создан и развивается благодаря австралийским и новозеландским ученым и практикам в социально-психологической помощи людям —
Из истории нарративного подхода как практики достижения психотерапевтических целей нарративными средствами
Нарративный подход или нарративная практика — относительно молодое направление в помогающей практике. Его начали развивать в 70−80-х годах прошлого века австралиец Майкл Уайт и новозеландец Дэвид Эпстон.
С тех пор этот подход активно применяется и развивается в консультировании, работе с сообществами, обогащается новыми идеями и путями заботы и помощи людям и сообществам. Он помогает в достижении психотерапевтических целей и целей социальной работы нарративными средствами.
Майкл Уайт во время работы в психиатрической клинике увлекся идеями французского философа, преподавателя психологии, “историка настоящего” Мишеля Фуко — об общественных нормах, власти, идентичности и пр. Нарративная практика во многом основана на философских идеях М.Фуко. Три ключевых для творчества Фуко вопроса:
- Что можно знать?
- Что следует делать?
- Что есть человек?
«Люди любой эпохи пребывают в дискурсе, как в аквариуме, который лишь кажется прозрачным, и не ведают, что представляет собой этот аквариум и даже что он существует. Общепринятые мнимости и дискурсы меняются с течением времени, но в каждую эпоху считаются истинными». — характеризует приятель М.Фуко Поль Вен его взгляды.
М.Фуко занимался деконструкцией, стремясь преобразовать философию и очистить понимание общественных отношений, устройство человеческих отношений, взгляд на человека в социуме от мифов, от того, что «само собой разумеется» и «основано на здравом смысле» (но при этом на самом деле меняется от эпохи к эпохе, представляя собой выражение тех или иных дискурсов).
“…Все мои исследования подчеркивают произвольный характер человеческих институтов и показывают нам, каким пространством свободы мы еще располагаем и каковы те изменения, которые мы еще можем осуществить.” — М.Фуко
Другим вдохновителем создателей нарративной практики был американский психолог, педагог Джером Брунер. Брунер исследовал то, каким образом желания, ценности, жизненные принципы влияют на человеческое восприятие, его картину мира. То, какими человек видит себя и других людей, события жизни, объекты в ней определяется мотивами, целями, установками, защитными механизмами, и это может меняться под их влиянием и в результате их изменения. Дж.Брунер развивал идею нарративного мышления, противопоставляя его парадигматическому (логико-научному). Понятие как устроено “нарративное мышление” — и есть задача психологии, по мнению Дж.Брунера.
Много и других людей и идей связаны с развитием нарративного подхода в достижении терапевтических целей. Но эта четверка — основные, с которых все началось.
Основные идеи нарративной практики
В основе нарративной практики лежит метафора истории (narrative — рассказ, повествование, история). В центре внимания — история, которую человек рассказывает о своей жизни, событиях. Мы осмысливаем свою жизнь и опыт, конструируем свою идентичность в виде истории — последовательности событий, объединенных темой или сюжетом.
Не существует такой вещи как жизнь сама по себе, отдельно от истории. Истории — мощное средство формирования индивидуального и социального опыта. То, каким человек видит себя в этих историях, влияет на сформированное им представление о себе. Наше представление о себе — это переменная.
Нарративная практика может предложить вопросы, которые помогут проанализировать историю своей жизни, увидеть противоречия, сформулировать альтернативный взгляд на описанные события и на саму себя, найти предпочитаемое направление развития и создать опоры для развития.
Человек может научиться “писать” — проживать новую историю своей жизни.
В нарративном подходе помогающей работой занимаются нарративные практики:
— эксперт:ки в задавании “хороших вопросов”, помогающие людям достигать своих целей в своей жизни. Человек в беседе с нарративной консультант:кой — эксперт в своей жизни и все более развивает эту собственную экспертность.
Возможные цели «нарративной терапии»:
- Преобразовать проблемную историю в предпочитаемую, преодолеть последствия травматического/тяжелого опыта.
- Определить предпочитаемые способы жизни и взаимодействия с собой и другими. Создать пространство для развития предпочитаемой истории жизни.
- Поддержать способность человека влиять на свою жизнь, стать в большей степени автор:кой предпочитаемой истории своей жизни.
- Содействовать воплощению предпочитаемой истории в отношениях с другими людьми, через объединение людей в сообщества заботы и поддержки.
Взгляд на проблемы в жизни человека с точки зрения нарративного подхода
Проблема не в человеке. Проблема — в проблеме.
— основоположник нарративного подхода М. Уайт
В нарративной практике создается пространство для отделения человека от проблемы. Это один из наиболее характерных принципов нарративного подхода — “экстернализация” — преодоление привычки патологизации людей.
Человек может взять себе свою власть над проблемой и ответственность. Человек может уменьшить влияние на него травмирующего опыта, негативных представлений о себе, влияния стыда, вины, ненависти к себе и иных подобных парализующих переживаний и менять свою жизнь в желаемую сторону, совершив осознанный выбор.
Для отделения человека от проблемы и обретения власти над ней используется “экстернализирующий язык”. С помощью этого языка можно научиться относится к проблеме как к отдельному объекту, а не личному качеству человека.
Пример: человек может говорить о себе “я — неудачник”. На экстернализующем языке об этом убеждении психолог может спросить “Вам кажется вы часто испытываете неудачи в жизни?” Или “я — трудоголик (алкоголик и т.п.)». Иначе — “есть проблема трудоголизм (алкоголизм или зависимость от алкоголя и т.п.)”
Кто-то говорит, будто бы такая техника снимает с человека ответственность за его жизнь. Можно подумать, что если проблема отделяется от личности, то и нет ответственности за совершаемые действия. Но нарративный подход не предполагает поиск виноватых, не стремится вызывать в человеке чувство стыда или укорить его в чем-то. В нарративной психологии человек несет ответственность за выстраивание отношения с проблемой.
Заняв дистанцию от проблемы, можно исследовать ее влияние, занять позицию по отношению к проблеме и ее последствиям, найти области жизни, свободные от влияния проблемы и опереться на этот опыт. В процессе овладения и преодоления проблемного опыта находятся смыслы жизни, проясняются ценности, намерения, потребности, желания и мечты, развиваются умения и навыки. Человек усиливает и развивает предпочитаемое направление жизни, тем самым уменьшая власть проблемной истории.
Утверждение «Я — алкоголик» имеет скорее разрушительный эффект, признание, что человек сдался проблеме и она захватила его целиком. Будто бы нет ничего в нем, кроме алкоголизма. Перефразирование на экстернализующий язык может звучать как «Я борюсь с проблемой алкоголизма». Это может освободить человека от ненависти к себе, обреченности. Наоборот, таким образом он поддерживает свое решение разобраться с проблемой, которая мешает его жизни. Это ответственная и проактивная позиция.
Если у человека есть какая-то проблема, часто общество присваивает ему/ей обобщенные характеристики, связанные с ней и смотрит на него как носителя прежде всего этих характеристик. В такой позиции всегда присутствует обвинение, пренебрежение и унижение.
Проблема, кроме прочего, — это социальная и личная конструкция, которую можно и необходимо трансформировать для развития предпочитаемой истории.
Личное — это социальное
Нарративная практика может помочь человеку увидеть проблему в социальном контексте и взять больше ответственности за свою жизнь.
Прояснение отношения клиент:ки к проблеме, с которой она пришла, то, какими она видит причины ее возникновения происходит в процессе “Деконструкции”. Нарративная практика помогает рассмотреть культурный и социальный контекст, к которому принадлежит человек. Многие идеи человека, согласно которым он/она живет свою жизнь не являются его собственными. Нарративный практик поможет определить подходит ли самому человеку эта идея? А если нет, то прояснить и развить какие-то другие, более предпочитаемые человеком идеи и ценности.
Если допустить, что проблемы не в людях, а в социальном контексте, проблемы перестают быть уникальными. Всегда есть и другие люди, обладающие опытом переживания и преодоления сходной проблемы. Люди не одиноки в своем страдании.
Людям нужны другие люди — собеседники, слушатели, со-участники, со-творцы историй. Нарративная консультант:ка вступает в отношения с человеком такой собеседницей, которая задает “хорошие вопросы” . “Хорошие вопросы” способствуют выстраиванию желаемого, предпочтительного для человека направления жизни.
Проект идентичности
Идентичность как целостное представления личности о себе не дана человеку как нечто готовое.
Нарративное мировоззрение основано на идее, что идентичность человека постоянно пересоздается в деятельности и общении.
Человек может поставить перед собой задачу сформулировать свою идентичность, отталкиваясь от своей сущности и своего опыта. В этом контексте идентичность превращается в проект, который в нарративной терапии возможно создать и воплощать в жизнь.
Каждый контакт уникален, как и жизнь каждого человека
Хотя в нарративном подходе есть специфические техники как описанные выше, так и “пересочинение/восстановление авторской позиции”, “восстановление участия”, “признание самоопределения” и пр., в каждом новом контакте могут изобретаться свои собственные методы и приемы, наиболее подходящие для истории жизни человека и задач развития.
Точки пересечения с психотерапевтическими подходами
Нарративный подход привержен принципам культурного, гендерного и социально-экономического равенства и оказал значительное влияние на многие направления психотерапии.
Британское психологическое общество рекомендует нарративные подходы как достаточно хорошую помогающую практику для преодоления последствий тяжелого опыта, негативного действия власти и поддерживает возможность достижения психотерапевтических целей нарративными средствами, не поддерживая «монополию» психотерапии и психиатрии в этом.
Нарративные подходы, как и разные прочие практики и знания с ними связанные, отнесены командой разработчиц Концептуальной модели «Власть — Угроза — Смысл» к ее методологическим основаниям (разработчицы этой мета-модели — клинические психологи:ни, психотерапевтки, члены Британского психологического общества, дивизиона клинической психологии) . Эта модель стремится к фундаментальному изменению подхода к пониманию психического дистресса, его последствий для психического здоровья и способов исцеления, систематизируя накопленные в человеческом обществе знания и практики помощи.


