Фредерик Лебойе умер 25 мая 2017 года в возрасте 98 лет. Известность ему принесла тоненькая книжка «Рождение без насилия» («Pour une naissance sans violence»), вышедшая в 1974 году в издательстве Seuil, сразу же ставшая международным бестселлером и выдержавшая с тех пор множество переизданий. Работая врачом-акушером в обыкновенном родильном отделении, Лебойе ввел в его обиход “мягкий прием новорожденного”.
Книга, проиллюстрированная фотографиями и полная лирических отступлений, произвела сенсацию – автор описывал страдания маленького существа, которое, едва родившись, подвергается всем процедурам по жесткому протоколу, принятому в европейских клиниках, и предлагал совершенно новую практику, цель которой – встречать дитя, приходящее в мир, с радостью и умиротворением. Успех книги Лебойе вызвал одновременно резкое сопротивление специалистов в области родовспоможения (которым вторили средства массовой информации) и восторги пациенток родильных отделений.
Лебойе, родившийся в 1918 году в Эльзасе в буржуазной еврейской семье, изучал медицину в Париже, работал интерном в госпитале, а затем стал руководителем хирургической и акушерской клиники медицинского факультета. Впоследствии, работая в клинике Нёйи-сюр-Сен, он принял более 9 000 родов по классическому методу, часто не исключавшему общий наркоз.
Лебойе прошел курс психоанализа, в ходе которого он заново пережил страдания собственного рождения:
«Я родился в муках [переношенная беременность, в родах были применены щипцы]. Осознав свой ужасный опыт, я понял, что, усыпляя рожениц эфиром, я не для них старался. Освобождая их от страданий, от криков, от причитаний, я неосознанно пытался стереть страдания и крики своей матери, да и свои тоже. Это было крайне … невероятно тяжелое открытие”. (de Gramont, 1977)
В это время личные поиски Лебойе приводят его к мыслям, созвучным с теми, которые высказывает венский психоаналитик Отто Ранк (1884-1939) в книге “Травма рождения” (Le traumatisme de la naissance, 1924, фр. перевод Samuel Jankélévitch, Payot, 1928): всякое живое существо, рождаясь, переживает неимоверные страдания, и чтобы их преодолеть, оно впоследствии бессознательно стремится вернуться в матку. Лебойе отправляется в Индию, встречается в 1962 году с учителем Свами Пражнянпадом, который знакомит его с принципами Адхьятма-йоги, и духовно переродившись, возвращается в Париж. “Без путешествия в Индию эта книга не появилась бы, даже мысль о ней не пришла бы мне в голову”. (Bideault, Martineau, 2017)
Лебойе отказывается от классического медицинского родовспоможения и берется за ночное дежурство по недельному графику в рабочем квартале на севере Парижа. И в этой клинике, где ему никто не мешает, он в течение семи лет ищет пути и способы принимать новорожденного так, чтобы полностью исключить его страдания. В 1970 году он знакомится с трудом американского психиатра А. Янова “Первый крик; первая помощь: лечение невроза” (New York, 1970) и убеждается, что находится на верном пути. В 1972 году, чтобы окончательно убедиться в том, что его метод не представляет опасности для новорожденных, он просит психолога Д. Рапопорт провести тестирование детей (baby-test), родившихся в клинике, где он работает. Убедившись, что с детьми все в порядке, в 1974 году Лебойе публикует книгу “Рождение без насилия”, впоследствии неоднократно переизданную общим тиражом более миллиона экземпляров и всегда с теми же, что и в первом издании, удивительными черно-белыми фотографиями.
Тогда же вышел и двадцатиминутный фильм Лебойе и Пьера-Мари Гуле “Рождение”– почти немой показ в реальном времени того, как Лебойе принимает роды. Книга начинается подробным описанием насилия над новорожденным по правилам обыкновенной медицинской клиники:
“ Ребенок рождается, его хватают за ноги, подвешивают вниз головой.
Его крошечное тело, сплошь покрытое густой белой смазкой, и впрямь довольно скользкое.
Он может выскользнуть из рук и упасть.
Такой захват в каком-то смысле даже удобен.
Удобен… для нас.
А каково самому ребенку болтаться вниз головой? Трудно вообразить, какое головокружение он испытывает, какую тревогу –
это что-то из тех кошмаров, когда лифт, взмывая вверх, пробивает потолок,
когда вдруг падаешь с шестого этажа на первый, а пола – о ужас! – под ногами нет.
Все наши головокружения, все наши страхи – оттуда,
из нашего рождения». (Leboyer, 2008, 40-42)
Чтобы избежать этой первичной травмы, Лебойе предлагает принимать роды в тишине и в полумраке; нет абсолютно никакой необходимости в том, чтобы немедленно после появления ребенка на свет приступать к его гигиене. Новорожденного следует осторожно положить на грудь матери, нежно его поглаживая, и оставить его спокойно полежать, чтобы он постепенно привыкал к своей новой окружающей среде. Если с ним обращаться ласково и спокойно, он не будет кричать. Пуповину акушер перерезает только после того, как кровь в ней перестает пульсировать. Потом он купает ребенка в маленькой ванночке, стоящей рядом с кроватью матери. Сначала его руки крепко сжимают младенца подобно тому, как сжимала его матка, потом высвобождают для него немного пространства; постепенно, руководствуясь реакциями ребенка, его привыканием, акушер раскрывает руки и предоставляет ему все больше и больше пространства и свободы действий. И наконец новорожденный расслабляется, раскрывается подобно цветку и открывает глаза. Это омовение после рождения не имеет гигиенической функции. Оно служит тому, чтобы новорожденный мог заново обрести безопасную водную среду, в которой он может даже улыбаться – и это хорошо видно на удивительных фотографиях в книге.
Напомним, в 1972-73 гг. психолог Д. Рапопорт по просьбе Лебойе проводила тестирование детей, родившихся подобным образом в клинике, где он работал. Исследования 120 детей одного, двух и трех лет, осуществленные по протоколу Брюне-Лезине (Brunet-Lézine), позволили ей в 1975 году сделать абсолютно положительные выводы, опубликованные в Психологическом бюллетене Парижского Университета:
“Результаты данного исследования свидетельствуют как о высоком уровне общего развития детей, так и о тех преимуществах психологического характера, которыми обладают их родители благодаря тому, что роды проходили в исключительно благоприятной атмосфере. 120 детей одного, двух и трех лет, пройдя тестирование, продемонстрировали высокую степень и уравновешенность психомоторного развития и адаптивного поведения. […] То, что мать сразу же после рождения ребенка может установить с ним отношения, почувствовать его присутствие, увидеть его первую реакцию – все это как по цепочке передает животворную энергию последующим моментам, проживаемым родителями и ребенком вместе. Такое начало представляется наилучшим из возможных, невзирая на многообразие индивидуального опыта и личностных переживаний. […] Результаты нашего исследования […] открывают перспективы для более глубокого изучения того, как влияет на дальнейшее развитие атмосфера первых часов жизни ребенка, насколько важны его первые чувственные восприятия и первые контакты с миром. […]”. (Rapoport, 1975-76)
Опубликовав книгу, Лебойе перестает практиковать как врач. Он читает лекции и проводит семинары в родильных отделениях клиник (в таких городах, как Питивье, Оксер, Руан, Лилá (пригород Парижа), при этом часто сочетая теорию с практикой (как проводить купание, как делать массаж). Выходят в свет его многочисленные книги: в частности, в 1976 году — “Шантала. Народное искусство, детский массаж”, в 2007 году — “Празднуя рождение”. Почему Лебойе перестал принимать роды? Он полагает, что излечил свою личную психологическую травму рождения, и в изысканиях на этот счет больше нет нужды. По его мнению, в родах достаточно присутствия акушерки, и следует как можно меньше вмешиваться в то, что происходит между матерью и ее ребенком.
Как отнеслись специалисты к труду Лебойе
Врачи-акушеры в подавляющем большинстве враждебно отнеслись к “методу Лебойе” и первыми об этом заявили. Одержимые вопросами «безопасности» родовспоможения, не мыслящие себя без техники, они полностью игнорировали психологические и этологические аспекты родов. Давая оценку книги Лебойе в средствах массовой информации, врачи были резко-критичны и настаивали на пересмотре его идей. Даниэль Рапопорт, которой тоже досталось за ее положительную характеристику “детей Лебойе”, вспоминает:
“Мысли Лебойе шли наперекор тенденциям развития акушерства, которые тогда только набирали силу: его чрезмерной вооруженностью методами и приемами, его готовностью воевать с болью, со смертью, которая всегда возможна, с его страхом перед увечьем, перед любым отклонением от нормы […] мы и до сих пор часто сталкиваемся с этим ригоризмом, с которым трудно или почти не сочетается нежность, бережное отношение, соблюдение тайны”. (Rapoport, 2006, 37).
“В 1977 году […] единственно лишь выступления Бернара Тиса (Bernard This) и Франсуазы Дольто (Françoise Dolto) в печати и на радио, неожиданно привлекшие внимание публики, помогли мне перенести скептицизм, если не пренебрежение, некоторых врачей. Парадоксальным образом именно резкость последних заставила меня их выслушать и понять, какие цели и задачи оправдывали или питали их неприязнь или просто становились причиной интриг: эмоциональная блокировка, карьерные приоритеты, угроза авторитету. В мягкой форме, в незначительной мере, они до сих пор готовы при любой возможности возобновить нападки”. (Rapoport, 2006, 37-39)
Даже убежденные сторонники “родов без боли” [синоним метода Ламаза. – Прим.ред.], доктора Веллэ, Шейнье, Шадейрон, работающие в парижском госпитале Блюэ, открытые новым веяниям в теории и практике родовспоможения, недоверчиво относятся к идеям Лебойе, которые представляются им просто данью психоанализу, практической пользы которых они не наблюдают. (Caron-Leulliez, George, 2004)
Среди прочих, противницами Лебойе становятся некоторые женщины, придерживающиеся феминистких взглядов.
Вдохновляемая наиболее яростными критиками-врачами, журналистка Франсуаза Турнье (Françoise Tournier) из Elle произнесла убийственную фразу: “Мы отказываемся рожать в темноте“. И написала Лебойе: “Сожгите ваши книги. И мы вас быстро забудем, господин Лебойе”. Немало недобрых слов нашлось и у Мари-Жозе Жобер (Marie-José Jaubert), которая в вышедшей в 1979 году книге “Les bateleurs du mal-joli” (“Недобрые фокусники”) подвергает резкой критике “роды без боли” и заодно – рождение без насилия. Она упрекает Лебойе в том, что он умаляет значение матери: “Лебойе явился, чтобы увидеть и принять царственное дитя, изгнать и обесславить женщину, отдать и позволить ребенку все. Кому-то понадобилось распустить слух о том, что дети Лебойе, как их называют, счастливее, спокойнее и умнее прочих. Какая-то психолог даже провела исследование и говорят, все это подтвердилось. На самом деле данные эти весьма расплывчатые, и никакого заключения вывести из них невозможно”. […] Лебойе просто-напросто откопал в сундуках наших бабушек то, что остальные врачи, во славу науки, давно выбросили на свалку за ненадобностью. Там было несколько добрых советов, и Лебойе сумел их преподнести как открытие: забота, ласка, купание, радость, вновь обретенная человечность. В этом состоит положительный аспект его метода. Но Лебойе убил идею матери […] ненавистью к женщине взрывается каждая страница его книги” (Jaubert, 1979, 175).
Другие женщины, напротив, были тронуты тем, как заботится Лебойе о счастливом начале жизни новорожденного. Некоторые хотели ребенка, чтобы родить его “без насилия”.
Ученики Лебойе
Один из первых – Бернар Тис (1924-2016), врач-акушер (хотя принял немного родов), психоаналитик. С 60-х годов был сторонником метода “родов без боли”, с 1960 по 1972 год работал секретарем Франсуазы Дольто в ее кабинете в Труссо, в 70-х годах был одним из пионеров новой позиции в отношении к родам и новорожденным.
В 1972 году увидела свет его книга “Рождение”, где его занимают те же вопросы, что и два года спустя Лебойе. В 1977 году – “Рождаться и улыбаться”, написанная в защиту Лебойе от клеветников.
6 января 1979 года вместе с Франсуазой Дольто он открывает двери Зеленого Дома – кабинета психоанализа для родителей с детьми, где практикует новую форму психотерапии для малышей.
Впоследствии, в 80-х годах, его увлекает гаптономия – методика, разработанная Франсом Вельдманом (Frans Veldman), и он становится страстным ее пропагандистом (в противоположность Лебойе, который не находил в этом никакого интереса). Уже в 60-е годы Тис был активным борцом за усиление роли отца на протяжении беременности и во время родов (Morel, 2013, 117-123).
Этьен Эрбине (Etienne Herbinet) – один из немногочисленных врачей-акушеров, которые восприняли и практиковали метод Лебойе. По окончании курса медицины и интернатуры в Париже в 1974 году он до 1978 года работал в госпитале имени Боделока, а затем в Сен-Венсан-де-Поль, где руководителей клиники мало волновали проблемы рождения без насилия. Знакомство с трудом Лебойе пробудило его сознание и заставило радикально изменить методы работы:
“В 60-е годы нас не шокировало то, как акушерка или детская сестра хватали новорожденного за ножку (его, разумеется, крепко держали, выскользнуть из рук он не мог), держали вниз головой (возможно, чтобы вызвать первый крик и первый вдох), тут же перерезали пуповину, связывавшую его с матерью, и вопящего клали на столик, чтобы очистить, измерить, взвесить, проверить, запеленать и положить – продолжающего вопить – в теплую колыбельку. Новорожденного возвращали матери только спустя несколько часов. Но не насовсем – его забирали снова, на пеленание, и она не имела права его взять к себе и могла только смотреть через стекло, как он лежит там в своей люльке, даже несмотря на то, что она кормила его грудью – и даже если он плакал там, за стеклом. Так было принято, такова был практика. Фредерик Лебойе привлек наше внимание к этой жестокости. Он показал нам, насколько более человечным, внимательным по отношению к обоим – матери и новорожденному – может быть акушер. И мне, как многим другим моим коллегам, было крайне интересно увидеть то, о чем он говорил, и попробовать самому. Моя практика изменилась самым решительным образом”. (Herbinet, 2011).
Не имея возможности продвинуться в своих поисках в Сен-Венсан-де Поль, Эрбине уехал в Оксер, где руководил родильным отделением с 1979 по 1985 год. Там, при поддержке своих коллег, он начал практиковать роды без медикаментов и обследований – при отсутствии, разумеется, клинических показаний (ни регулярных влагалищных исследований, ни капельниц, свободное положение и движение роженицы в период схваток и потуг). Осуществляя на практике идеи Лебойе, он пошел еще дальше и ввел новый подход к пеленанию (теперь им занималась сама мама, а медицинские сестры были у нее “на подхвате”) и вскармливанию. (Morel, 2013, 139-151).
В Лилá альтернативный родильный дом, основанный в 1964 году приверженцами метода “родов без боли”, возглавлял Пьер Бутен (Pierre Boutin); практиковали там и другие врачи, до этого работавшие в Блюэ (Caron-Leulliez, George, 2004, 133). Возможно, именно благодаря настойчивым требованиям супружеских пар, прочитавших книгу Лебойе, в акушерскую практику входило рождение без насилия. В частности, одна будущая мать (которая ранее боролась за легализацию абортов) принесла с собой в роддом Лилá ванночку, чтобы купать своего новорожденного. В Лилá благожелательно относятся к присутствию отца на родах и вскоре дают ему перерезать пуповину и затем искупать новорожденного – новшество, не предусмотренное Лебойе.
Еще одно место, где осуществляются принципы рождения без насилия – это госпиталь Питивье, где родильным отделением руководит с 1962 по 1985 год хирург Мишель Оден (род. в 1930 г.). [Позднее он описал свой путь и свой опыт в книге «Возрожденные роды». — Прим.ред.]
Вначале дело обстояло следующим образом: акушерки принимали роды через естественные пути (всего 200 в год), а Одена звали исключительно, если нужно было сделать кесарево сечение. Задумавшись над тем, почему так часто его пациенткам ставят диагноз “слабость родовой деятельности”, он приходит к выводу, что причиной является переход (относительно недавний) от домашних родов к больничным. Оден изыскивает способы ликвидировать страхи, которые вызывает у рожениц госпитализация. Начиная с 60-х гг. он практикует новые подходы (использование воды в родах, что стало возможным благодаря приобретению большого надувного бассейна; занятия пением для беременных; женщина выбирает, где ей рожать: обстановку комнаты для родов — более госпитальную или «домашнюю»; роды в присутствии мужа или только акушерки).
В 1972 году Оден с интересом читает “Рождение” Бернара Тиса, а в 1974 – “Рождение без насилия” Лебойе. Спустя годы Оден вспоминает:
“Я стал участвовать в «феномене Лебойе» с момента его возникновения, так как сам Фредерик Лебойе, заявив о своем подходе публично, тогда же и прекратил заниматься медициной. Женщины же хотели найти такое родильное отделение, где все происходило бы в соответствии с тем, что они прочли в книге. Важным событием стало небольшое объявление в газете “Либерасьон”, текст которого гласил: «Ищу роддом по Лебойе». Ответ газеты был следующим: «Поезжайте в Питивье и держите нас в курсе». Наше родильное отделение привлекало таких женщин, на которых труд Лебойе, действительно поэтический, произвел сильное впечатление. Наслышавшись о нашей работе, Фредерик Лебойе посетил Питивье в 1975 году. Тогда я и познакомился с этой харизматичной личностью – человеком огромного обаяния, при этом зачастую непредсказуемым и даже неуловимым. Я могу сказать с уверенностью, что во многих странах имя Лебойе хорошо известно молодым. В Германии, например, меня время от времени представляют как “ученика Лебойе”. Несмотря на огромное влияние, его труд по-прежнему недооценивают из-за недостатка в статистических показателях. Но самого Лебойе, не терпящего статистику, это может только порадовать. (L’Enfant et la vie, 2017, p.19)
В 1976 году в издательстве Seuil выходит книга Одена “Родиться счастливо” (Biennaître), в которой он выдвигает проект революционных изменений в акушерстве, призванных “положить конец медицинскому угнетению в родильных домах”. Он вступает в спор с мэтрами акушерствами, такими как Клод Сюро (Claude Sureau), который отвечает ему вышедшей в 1978 году в издательстве Plon книгой “Опасности рождения” (Le danger de naître).
В целом, в 1984 году насчитывалось два десятка роддомов “по Лебойе”. Это обычно небольшие клиники, так как родильные отделения в крупных университетских госпиталях находятся в руках высоколобых профессоров, враждебно настроенных к новым идеям и методам. Помимо Мишеля Одена в Питивье, Пьера Бутена в Лила, Этьена Эрбине в Оксере можно назвать Макса Плокена (Max Ploquin) (1930-2012), врача-терапевта, ставшего акушером и практиковавшего в клинике Монтэнь в Шатору, Жана Фальера (Jean Fallières) в Тулузе, Клодин Броннер (Claudine Bronner) в Ланнионе, Катрин Баре (Catherine Baret) в Пертюи (департамент Воклюз), Поля-Эмиля Турне (Paul-Emile Tourné) в Сэре, Пьера Бертрана (Pierre Bertrand) в Сен-Клу, мадам Витто (Mme Vittoz) в клинике Сюлли в Мезон-Лафите, Сильвэна Йаннотти (Sylvain Yannotti) и Жан-Франсуа Юссона (Jean-François Husson) в клинике Валле в Шатнэ-Малабри… Повсюду новые методы вводились в практику только с согласия руководителя отделения. Прежде чем решиться на них, он должен был задуматься и осознать, насколько превышает разумное та одержимость стерильностью и безопасностью, которую он усвоил вместе с медицинским образованием:
«Нет сомнения в том, что безопасности новорожденного или матери наши новые методы никоим образом не грозят: роды принимают знающие и опытные акушерки, и совершенно очевидно, что новорожденный, которому по показаниям срочно необходима врачебная помощь, без промедления ее получит. Более того, определенные процедуры, которые рутинно выполняются немедленно после рождения, как например, отсасывание слизи из носа и рта или зондирование пищевода на проходимость, являются факторами риска, тогда как, выполненные позже, если в этом все же есть необходимость, и деликатно, они легче переносятся ребенком». (Herbinet, 2011).
Вот как молодая доктор акушер-гинеколог из Лиона Паскаль Мармонье (Pascale Marmonier) описывала ставшее для нее решающим знакомство с идеями Лебойе: “Я впервые приняла роды в госпитале Отель-Дье, будучи экстерном, в 1969 году. Тогда мы утверждали, что дети не чувствуют боли. Надо было видеть этих медсестер! Если новорожденный не был, что называется, в полном порядке, они его брали и – бах! – стучали по спине… В молодости себя уговариваешь, что это нормальный способ привести ребенка в чувство, так сказать, завести … И вот выходит книга Лебойе. Многие медики закричала «Да это шарлатан!», а те, кто работал в госпиталях, просто потешались над ним. Но для меня это стало откровением. Нашелся наконец хоть один акушер, который обратил внимание на ребенка. Затем я уехала работать в клинику Менгетт и вскоре, кажется в 1978 году, мы взялись устраивать для новорожденных купание-в-удовольствие. Это был наш вклад в дело Лебойе. Момент настоящей радости, контакта с родителями”. (L’Enfant et la vie, 2017, p.18)
Успех новых подходов зависел и от готовности к переменам со стороны акушерок; многие из них сами стали зачинщицами направления и сделали первые практические шаги. В Ницце именно акушерка склонила на сторону нового метода врача Бернара Сеги, вначале бывшего его резким противником. В парижскую Сен-Венсан-де-Поль, классическую медицинскую клинику “высшей пробы”, новые идеи просачиваются начиная с 1976 года – в среду акушерок. На купание новорожденных, правда, они долго не решались – не хватало теоретической подготовки. Но после участия в состоявшемся 17 июня 1977 года коллоквиуме “Рождение… и что потом?” (его материалы были опубликованы позже в первом номере научного вестника “Журнал о новорожденном”– Cahiers du nouveau-né), следующей же ночью многие из них сами “попробовали”: устроили ванночку в роддомовской плексигласовой люльке, лишив ее таким образом первоначального предназначения.
В некоторых родильных домах никогда не практиковались методы Лебойе, другие сделали себе имя на идее рождения без насилия, но не прониклись его духом. В клиниках, где в полной мере осуществлялись принципы рождения без насилия, пошатнулась иерархия отношений: между врачами и акушерками и между медперсоналом и родителями; именно родители часто инициировали эти изменения. Новая практика сгладила противоречия между профессиональными работниками в сфере охраны здоровья и теми, кто пользуется их услугами, и сделала их сотрудничество более плодотворным.
Лебойе, благодаря успеху переводов его книги, стал известен во многих странах: Канаде, Швейцарии и Германии. Рассказывает Рафаэла Хойер, акушерка из Германии:
«Я прочла “Рождение без насилия” в 17 лет и решила стать акушеркой и работать так, как написано в книге. Вот уже 30 лет я принимаю домашние роды. Я участвовала в семинарах, которые проводил Фредерик Лебойе. Не знаю, практиковала бы я до сих пор, если бы у меня не было этого источника вдохновения: он всегда умел напомнить о том, как важно то, каким образом человек рождается – и что наш труд необходим. Современным женщинам не хватает уверенности в себе, они многого боятся, не чувствуют собственного тела. Их родственники и друзья, общество, мир медицины – все еще более укрепляют их в собственных страхах. В Германии каждая третья женщина производит на свет ребенка кесаревым сечением: самой жизни больше не доверяют! Превращение таинства рождения в операцию не обойдется без последствий, которые нам придется в один прекрасный день осознать». (L’Enfant et la vie, 2017, p.18)
Широкий успех книги Лебойе, а также ожидания тех пар, которые хотели родить ребенка в спокойной, умиротворенной атмосфере, привели к тому, что каждый начал трактовать идеи рождения без насилия на свой лад. В частности, Лебойе настоятельно рекомендовал перерезать пуповину после того, как кровь в ней перестанет пульсировать. Врачи по большей части возражали против такого промедления и сумели найти резоны, чтобы противиться этому требованию родителей.
Еще более показателен тот факт, что отец стал ключевой фигурой в рождении без насилия, тогда как в книге Лебойе он отсутствует: это Лебойе устанавливает контакт с новорожденным (мать его не много занимает), перерезает пуповину и купает младенца. Присутствие отца в родильном зале начиная с 50-х гг. приветствовалось сторонниками “родов без боли”, и особенно широкий масштаб оно приняло в 1960-е. Впоследствии, в 1970-90 годы, эти два действия – перерезание пуповины и купание – стали считаться прямо-таки миссией отца. Так начал учреждаться новый ритуал, не имевший ничего общего с “седой стариной”. И если некоторые папы сами настаивали на своем участии, то другие оказывались в замешательстве перед своими новыми обязанностями, требовавшими определенного навыка.
Сегодня прошло уже более 40 лет со дня выхода книги Лебойе, и “рождение без насилия” забыто. И хотя новорожденного кладут на грудь матери, его уже никогда не купают (все согласились с тем, что сначала ему необходимо встретиться глазами с мамой и взять грудь). В 1980-е годы эпидуральная анестезия была ускоренными темпами введена практически во всех роддомах, иногда наряду с гаптономией, софрологией (гипнозом), пением во время беременности и родами в воду. В условиях тотального применения анестезии (против которой Лебойе боролся до конца своей жизни, так как она полностью блокирует психоэмоциональный контакт рождающегося младенца с матерью), фокус внимания вновь перенесен на мать за счет ребенка. Рождения без насилия – в теории и на практике – стало частью значительного идейного движения 1970-80 гг., призывавшего считать младенца существом цельным и самодостаточным, в полном смысле слова личностью (так называлась имевшая в 1984 г. большой успех серия передач Бернара Мартино, «Младенец – личность», Lebébé est une personne).
В частности, именно для продолжения дела, начатого Лебойе (но без его участия), была организована Группа изучения и исследования новорожденных, результатом деятельности которой стали 8 номеров – с 1978 по 1989 год – “Журнала о новорожденном”. В ходе этого междисциплинарного изыскания были сформулированы новые подходы и методы, в том числе приема новорожденного, пробуждения его ощущений, изучены условия его вскармливания, его связь с плацентой. (Herbinet, in Morel, 2013, 139-151).
Автор: Мари-Франс Морель (Marie-France Morel), историк, специалист в области истории акушерства и перинатальных подходов, культуры младенчества и детства, основатель сайта Société d’Histoire de la Naissance.
Перевод с французского Юлии Сорокопуд
Оригинал статьи здесь
Редакция Вероники Назаровой, публикуется с разрешения Michel-Odent.ru
