Алина, 28 лет
История моих родов начинается с отделения патологии беременности Могилёвской городской больницы №1. Ближе к сроку меня направили туда с пояснением «шейка дубовая, придётся, видимо, стимулировать». О том, что организм готовится к сроку и никакие стимуляции ему пока не нужны, мне сообщила уже заведующая этим отделением, но на моём сроке в 39 с лишним недель с беременным пузом оттуда уже не выпускают. Пришлось лежать…
К счастью, мой сын попросился на выход вполне вовремя, не дожидаясь никаких вмешательств со стороны врачей. Причём в воскресенье. После обеда от скуки решила поспать, проснулась со странными ощущениями. Роды первые, чего ждать – непонятно, иду к акушерке. Дежурные врачи только в родильном, а «местным», видимо, тревожить их по пустякам не полагается.
«Похоже на схватки», – говорю им. Отправляют засекать продолжительность и интервалы. Возвращаюсь, рассказываю, что хватает часто и подолгу, расходимся – я за пелёнкой для осмотра, они за врачом. В палате отходят воды – тут и первородке понятно, что процесс пошёл. Хватать начинает серьёзно, а врача всё нет. Это потом я поняла, что так быстро все происходит крайне редко, а паникёрш, которые чуть кольнёт – сразу бегут к врачу, очень много, поэтому врач не сильно торопится. Тогда же мне казалось, что я рожу прямо сейчас и прямо в смотровой.
У наконец-то дошедшего врача глаза немного округлились – процесс действительно шёл стремительно (к слову, все роды от первых схваток до рождения ребёнка прошли всего за полтора часа). На сборы и клизму выделили максимум полчаса, потом пулей в родильное. Собираться помогали девочки из палаты, потому что с сильными схватками я уже вообще функционировала с большим трудом. Сопровождавшая акушерка – отличная девушка! – относилась с большим пониманием, поддерживала, несла мои пакеты. Правда, путь проходил через общую лестницу, где толпились родственники пациентов (воскресенье же), а выглядела я не лучшим образом (накинутый халат на голое тело, пелёнка между ног – воды-то всё подтекают…) В тот момент мне было абсолютно всё равно, а от воспоминаний потом, наверное, даже краснела.
В предродовой, рассчитанной на троих, я лежала одна. Чистенько, аккуратненько, почти даже уютно. В углу висела камера видеонаблюдения: не то за роженицами следить, не то за медперсоналом. Его представителям, кстати, я заранее готовилась давать отпор: большая часть рожавших знакомых (не именно в этой больнице, а в целом) рассказывали, что и прикрикнуть могут, и в выражениях не стесняются, и вообще относятся, как к недочеловеку.
Была приятно удивлена, что мне с таким столкнуться не пришлось. Одну меня не оставляли, всегда рядом находился кто-то из врачей. На мои не совсем адекватные крики «помогите!» отвечали спокойно: мы тебе и помогаем. Просила открыть окно – открывали. Говорила, что становится плохо – замеряли пульс. Постоянно контролировали раскрытие, объясняли, как когда дышать. Вот что поразило до глубины души – почему именно в такой момент меня расспрашивали, где работает муж, какое у меня образование и так далее?? Я тут рожаю вообще-то, а не анкету заполняю. Единственный вопрос по делу, на мой взгляд, касался прививок ребёнку, которые ставятся в первые сутки жизни. Остальное я бы с радостью рассказала в более спокойной обстановке.
Когда процесс стал близиться к логическому завершению, взяли меня под белые рученьки и повели в родзал. Опять-таки – никаких лишних криков и тем более оскорблений. Врач называла по имени, спокойно говорила, когда дышать, когда тужиться. В общем, прошло всё вполне пристойно, если можно так выразиться. Показали ребёнка самой «важной» частью («Смотри, мальчика родила!») и сразу унесли на «детский» стол – измерять, взвешивать и так далее. Я осталась зашиваться: во время родов сделали эпизиотомию (надрез промежности). Потом кое-как перебралась на каталку и со льдом на животе «переехала» в коридор.
Странная практика: вокруг ходят молодые мамы, косятся – любопытно, кто это тут кричал. Раз в полчаса (может чаще, не помню точно) подходит врач, задирает одеяло и заглядывает в то самое место – опять-таки на глазах у изумлённой публики. Да, если бы я решила потерять сознание или выдать ещё что похуже, то меня сложно не заметить, но природное чувство стыда во мне готово было взбунтоваться, если бы не усталость. Вот за что была благодарна, так это за мобильный телефон: почти сразу «по приезду» в коридор акушерка сама спросила, где лежит, и подала его мне.
Часа через два меня прикатили в палату. Рассчитана на шестерых, но я была только второй. В палате из удобств – раковина, а туалет, биде, душ на этаже. Как тяжело после родов, со швами и рухнувшим гемоглобином дойти до туалета, а если не повезло, то ещё и выстоять очередь, я описывать не буду. С биде ситуация не лучше, а гигиена в таком состоянии важна невероятно! На следующий день перебралась в платную палату. Не люкс, зато с холодильником и туалетом – и это было уже счастьем.
Раз в день – обход врача. Стремительный и очень болезненный для особо стыдливых: соседка по палате могла видеть абсолютно всё, что предназначалось только для глаз доктора. На первом обходе кое-как за две минуты рассказали, как надо «разбивать» грудь, показали на соседке (у неё это дело уже налаживалось), и на этом ликбез был окончен. Пеленать и купать учили дома бабушки, науку смены подгузников постигала сама. Зато неонатолог (приятнейшая женщина) отвечала на все многочисленные вопросы, рассказывала всё в подробностях и вообще завоевала любовь всех мамочек, я думаю.
Поскольку я лежала в отделении обсервации, малышам были отведены отдельные палаты, нам их приносили только на кормления. Как ни парадоксально, уже накормленными. И каждый раз у нас с сыном шла борьба: у меня за налаживание грудного вскармливания, у него – за сон. Правда, когда я попросила не докармливать ребёнка смесью, мне не отказали. И дело пошло!
Такой вот интересный опыт довелось мне получить. Когда сейчас знакомые спрашивают, «как оно там было», я не могу сказать ничего особо хорошего, но и ничего особо плохого. Наверное оттого, что все компенсировалось эмоциями и гормонами: не просто ж насморк полечила – ребёнка родила! Чувство стыда пришлось припрятать подальше, к условиям – экстренно адаптироваться и просто терпеть. Зато врачи свою работу сделали хорошо – в сухом остатке для меня это оказалось главным.
История передана для публикации Гендерной инициативой “Ружа”. “Ружа” предлагает цикл публикаций “Истории рожениц” с целью выявления проблем с которыми встречаются роженицы в Могилевской области, а также улучшения качества обслуживания рожениц в роддомах страны.