Первые роды — готовились, как мы готовились. Партнерские роды, это вот все.
Отошли воды, засобирались в роддом. Мы ж там на курсах были, все так хорошо на курсах нам рассказывали, все складно и ладно. Нельзя пересекать пуповину, нельзя выдавливать, надо душ и массаж поясницы (2002 год), надо обеспечить роженице комфорт, и все хорошо будет.
Приехали — все, как обычно: дурацкий допрос в приемнике, клизма, схватки, ктг, осмотры на кресле — мужа просили выйти в коридор, я орала и уползала вверх по креслу, на меня рявкали, муж возвращался из коридора белый.
Под утро пришел ночной сонный врач: «Сейчас обезболивание сделаем«, я ему: «Нафига, мне и так нормально»
«У вас спазм шейки, раскрытие не соответствует силе схваток»
«Не надо,» — подумала я, сказать не успела.
Вкололи мне промедол с димедролом, и я отрубилась — провалилась часа на 2, не меньше.
Несмотря на то, что на руке часы были, как-то плохо я во времени ориентировалась, сейчас сложно все сопоставить. Все чувствовала, но не соображала.
Потом пришли врачи и сказали, что у меня слабость родовой деятельности и надо бы процесс ускорить, а давай-ка тебе, милая, окситоцину вольем? Отбивалась я до начала потуг, ну, этих схваток переходных в потуги, тут они начали мне на мозги капать, что я, дескать, не разрожусь при таких хилых схватках, что у ребенка сердечко страдает (брехали, тогда оно не страдало!!!), короче, я тогда уже вымотанная была донельзя, мне предложили идти в родзал (а там окситоцин поставят, мол), ну, я и согласилась. А перед родзалом мне предложили в предродовой потужиться на кровати. Тоже мужа попросили выйти. Ооо, вот это непередаваемые ощущения — спину ломит невыносимо (на спине лежу!), чья-то рука шарит во влагалище (шейку расправляли, что ли?), а ты тужься… Выла я качественно, художественно, с переливами.
Взгромоздили меня на стол (примерно в 10 утра), в руку капельницу, и понеслось… Вкратце это можно описать одним словом — кошмар. Самое страшное не боль, больно, кстати, не всегда было, только вот когда они во мне там особо шарили, тогда я даже не всегда на потуге могла сосредоточиться, пропустила пару потуг в глаза, орала, как резаная — «так, чья там рука в промежности?!»
Самое страшное — что ты тужишься, стараешься, а не получается, головка ездит туда-сюда, а толку нет… тут все стали на меня наезжать, что я, мол, халявлю, что мне не жалко ребенка, и т.д., и т.п., мужа пытались из родзала выгнать — дескать, он меня расслабляет. Я помню, как две тетки в белых халатах сидели на столе напротив меня в кресле и обменивались скептическими замечаниями, брезгливо скривившись. Муж потом тоже вспоминал: им бы еще по беломорине в зубы…
Начали сына из меня выдавливать (простынкой пузо пережимали, а потом локтями навалились). Не получается. Я уже плаваю, плохо соображаю вообще, несколько раз теряла сознание во время потуги, мне меряли давление — все нормально, наверное, ручищами своими мне что-то пережимали очень важное для кровообращения. Во время потуг я иногда слышала голос мужа, он мне пересказывал команды врачей (из-за головы, держал за плечи) — белые халаты я вообще плохо слышала, слышала отдельные их фразы между потугами: «Уже позвонили, сейчас *** придет, поможет». Пришел *** — крепенький такой мужичок, рукава засучил, кааак навалился мне на пузо… Ни хрена. И глаза у него такие растерянные стали. Еще кого-то звали, потом еще… Все такие деловые приходили, начинали советы давать или помогать, а потом вдруг озабоченными становились. Муж под конец 17 человек в родзале насчитал.
Тут я услышала, что «реаниматорам уже позвонили, сейчас будут», еще подумала, кого, мол, реанимировать собираются? А потом прозвучало слово «щипцы»… Тут я уже прореагировала: «Не надо щипцы, я сама!» Сама, так сама… давай. Я «дала», меня даже похвалили немножко. Тут я увидела прямо перед собой здоровенную старую бабу, справа услышала голос «ну что, капать? — капай!» — и отрубилась. Оказалось, пришли еще и анестезиологи, дали мне наркоз, а баба эта — заслуженный работник роддома, спец по щипцам:(
Короче, сама бы я не разродилась никак, на следующий день акушерка объяснила: у сына было пятикратное (!) обвитие — четыре оборота вокруг шейки и еще один перехлест через плечи и грудь. Завотделением разматывал и растерянно считал: раз… два… три…
Когда он родился, то не закричал, провел 8 минут на аппарате искусственного дыхания (а муж, чтобы меня успокоить, когда я, очнувшись от наркоза, его расспрашивала, гладил по голове и говорил, что он что-то вякнул, что он красивый, что нам его вот-вот отдадут…), получил по шкале Апгар 2 балла.
Потом было еще хуже — когда он лежал в реанимации, а ходила, как волчица, вокруг (посещения один раз в сутки, без права прикоснуться), ревела белугой, когда слышала из родзала первый крик чужого новорожденного малыша (а мой не закричал), когда было непонятно, чем все это закончится…
Если бы да кабы, да росли во рту грибы… Кстати, врач реанимации, которая беседовала со мной в первый раз, когда я доползла туда по стеночке через пять часов, сказала: «у меня к вам только один вопрос: почему вы отказались от кесарева?» Мляаааа… А мне его кто-нибудь предложил???
Сейчас все хорошо. Сын здоров, мы счастливы.
Вторые роды — в этом же роддоме. У дочери тоже родовая травма, мы опять с этим справились.
Третьи и последующие роды — дома.