Больше 10 лет прошло… 1-й Минский роддом, в который я приехала за 50 минут до родов. И эти 50 минут не отпускают столько лет.
Моя вторая беременность протекала без проблем. Никаких вопросов. Я летала, была уверена, что рожу так же прекрасно, как в первый раз, когда рожала дома. Но судьба распорядилась иначе.
В 30 недель заболела левая грудь. Мастит. Гинеколог отправила к хирургу, хирург — к онкологу, потом опять к гинекологу. «У беременных мастита не бывает!» — их заключение. «Прикладывайте капустный лист! Если не пройдет, после родов будем резать». Так прошло две недели, воспаление никуда не исчезало, естественно.
Июнь 2006 года, рожать мне в августе. Мы с подругой и старшими детьми поехали отдыхать в деревню. Причина начала преждевременных родов до сих пор мне неизвестна, никто ее не выяснял. Начались схватки. Не верила, что роды. Какие роды в 32 недели? Тренировочные, наверное. Все легли спать, я из-за схваток не могла, отошла пробка. Звоню знакомой акушерке. Она – срочно в роддом, ребенок может не задышать, если легкие не раскроются. Мы за 100 км от столицы. Без мужей, без машины. Родственники везли меня навстречу мужу, наш старенький Жигуль ехал со скоростью 140. По дороге выяснила, что 7 роддом на ремонте, надо ехать в 1-й. Приехали. Дойти уже очень сложно. В перерывах между схватками подбегали к приемному.
3 часа ночи. Приемный покой. 2 молоденькие девушки хихикают. Я без пакета с тапочками-халатом, вообще без ничего, с обменкой и паспортом только. Руки грязные – днем печку в деревне топила. Меня приняли за бомжиху, наверное. Только этим я смогла сама себе объяснить такое отношение. Муж ушел. Отпустили язвительную шутку по поводу его внешности. Я загибаюсь от схваток, кажется. Они все делают, как в замедленном кино. Отправили бриться в душ. С животом! И со схватками через каждую минуту! Не помню, как я это делала.
Поднимают наверх. Выходит заспанная совершенно акушерка. Темно. Никого нет. Я впервые в роддоме. Схватки накрывают, кажется, я на другой планете, полностью в родах. Очень медленно, зевая, она читает мои бумаги. «Быстрее, пожалуйста, позовите врача, у меня 32 недели!» Смотрит на меня, как на посторонний объект: «Сама знаю, что делать! Врачи все на плановом! (3 часа ночи) кесарево. Сча буду из гинекологии вызывать». Набирает номер телефона, очень медленно, несколько раз вроде бы. Уходит. Приходит врач такая же заспанная. Смотрит меня на кресле, достает руку по локоть в крови. И тут они проснулись! Акушерка начала орать не своим голосом: «У нее уже есть ребенок. Этот ей не нужен! Она специально приехала так поздно, чтобы он умер здесь у нас!» Говорю врачу: «Скажите, пожалуйста, чтобы она замолчала».
Подключают к КТГ, ставят капельницу, «чтобы легкие раскрылись». Смотрят раскрытие. Все срывают. Бегом в родзал! Не могу идти, чувствую голову ребенка. Прошу помочь. «Мне что, тебя на руках нести?!»
3.50 родилась моя девочка. Могу поклясться, я слышала ее голос. Живая! Прошу показать, тычут мне в лицо раздвинутые ноги ребенка. Мне же не это надо было видеть! Уносят. Остаюсь одна. Все с ней. Что-то делают за стеной, ничего не вижу, только слышу, что нервничают. Это продлилось минут 15, выносят ребенка. Во рту трубка торчит. Неонатолог показывает мне ее, наконец, дотронуться нельзя. «Ваш ребенок в очень плохом состоянии, не дышит. Мы уносим ее в реанимацию». Вес 2060, рост 40. Как потом оказалось, они вкололи недоношенному ребенку прививку от гепатита, решили за меня, причислив меня к маргиналам.
Подошли ко мне, стали дергать за пуповину, давить на живот. После рождения плаценты залили туда невероятно пекущую жидкость, может, йод и стали тыкать туда какими-то палками, смотреть и ужасаться. Ничего мне не объясняли. Больно было дико.
Я в палате. Одна. В ужасе. Без ребенка. Пришла неонатолог, сказала, через полчаса приедет скорая и увезет дочку в Мать и Дитя. Спрашиваю, где мне ее найти. Объяснила. Иду на этаж ниже, ищу Отделение патологии новорожденных. Оно большое, детей там очень много. Сначала легкие случаи, там моей девочки нет, потом сложнее – тоже нет, последнее помещение, в нем 2 кювеза. То, что я увидела, напомнило мне сериал Санта-Барбара, когда Сиси лежал, подключенный к аппаратам. В большом кювезе лежит моя девочка, в голове катетер, на ручке аппарат, в ножке катетер, на лице маска, огромный аппарат качает ей кислород. Она такая маленькая. Приезжает скорая. Молодой врач. Спрашиваю: «Как вы ее довезете?» — «Ничего не можем обещать. Звоните … Спрашивайте о состоянии. Звонить можно раз в сутки». Увозят. Остаюсь совершенно одна на всем белом свете!
Из роддома меня не выписывали. Сказали, только после 5 дней, иначе не положат к дочке в больницу (к слову, класть потом отказывались). Муж забирал меня оттуда, ездили в реанимацию, под окнами ходили, выискивали, где наше дитятко лежит, одна совсем.
Грудь я расцедила. Весь гной вышел с молозивом. Больно было, как будто ножом себе режешь. Хорошо, одна в палате лежала. Никто и не пытался выяснить, почему роды начались не в срок. Молилась каждый день, просила здоровья своей девочке. Родила я в пятницу, только в понедельник пустили в реанимацию к ней, разрешили руками в закрытом кювезе прикоснуться.
Через несколько дней после родов встретила в лифте неонатолога. Она меня узнала. Спросила: «Ну что, умер ваш ребеночек?». Я уже ничему не удивлялась. Просто шок и опустошенность…
На руки смогла взять свою дочь только на 10-й день ее жизни